Национальные дебаты — 4: забывчивость и мимикрия вчерашних

Статті — 22 жовтня 2014

Поддерживавший Майдан и не признающий Россию агрессором  Хорошковский, вице-премьер в правительстве Азарова, а ныне  ”новый политик” Семиноженко…  Если так пойдёт и дальше, то через месяц-другой оды Майдану запоёт сам Азаров.

  Участники: «Сильная Украина», «Новая политика», «Сила людей», ВО «Свобода»

В этом туре жребий свёл двух известных и даже видных деятелей недавнего прошлого. Того, с которым все мы очень хотим, но никак не можем расстаться. И если предыдущий тур напоминал театр, а то и кабаре, то данный был похож на музей. Музей постсоветской действительности. Что ж, крайне полезная вещь, особенно как напоминание — чтобы не забывали.

В этом туре ведущие уже почти не сдерживались в проявлениях своего отношения к участникам. Что же касается уточняющих вопросов, то они, случалось, звучали тогда, когда участник не только не закончил свой основной ответ, но и даже начать толком его ещё не успел. Прерывали и перебивали, одним словом.

Был и вовсе достойный сожаления случай. Был задан вопрос представителю «Свободы» – именно ему одному. Когда же подошла очередь следующего вопроса, ведущий, обратившись к спикеру от «Свободы», сказал: «Вы своё время уже использовали» – и адресовал вопрос троим остальным. Ситуация получилась некрасивой. «Свобода» не напрашивалась на персональный вопрос, а значит, и вины её в том, что он был персональным, не было. А следовательно, не было и оснований лишать эту партию права дать ответ на следующий вопрос. Произвол — вот как это выглядело.

А вот первый вопрос заставил мысленно аплодировать: «Как можно вернуть деньги, вывезенные прежней властью?» Учитывая состав участников, это было как раз то, что надо. И в данном случае было даже не важно, что ответить на этот вопрос за минуту сложновато, да и проблема состоит прежде всего в том, можно ли вообще вернуть эти деньги. После ответа представителя «Силы людей» последовал уточняющий вопрос о двух законопроектах по проблеме. Вопрос был больше похож на дополнительный, не вытекающий из неполноты или неточности данного участником ответа. Вопрос, который, по идее, должен был бы быть задан всем, но задан был только одному.

Один из прозвучавших вопросов озадачил: «Якщо не виконаєте обыцянки — чи готові здати мандат?» Интересно, что имелось в виду? Что партийные фракции дружно пойдут сдавать мандаты в полном составе? Или что их пойдут сдавать персонально те, кто находился в студии? Так они ведь были даже не лидерами партий — так, отдуваться пришли. А дебаты ведь у нас — среди участников пропорциональной половины выборов!

В этом выпуске просто в глаза бросались взаимопонимание и взаимная поддержка между «Сильной Украиной» и «Новой политикой». «Мені здається, що ви в піддавки граєте», – заметил Зураб Аласания. Вопрос представителя «Новой политики» представителю «Сильной Украины»: «У вас команда очень мощных профессионалов в экономике…».

 

«Сильная Украина»: «Я — не я, и партия — не моя»

Отвечая на один из вопросов, спикер от «Сильной Украины» Валерий Хорошковский признался: членом партии он не является. Так, помочь пришёл. В связи с чем стало одолевать простое человеческое любопытство: о чём думали в штабе партии, посылая на теледебаты персонажа, общественное мнение о котором, мягко говоря, несколько хуже, чем о Сергее Тигипко, да ещё и, как выяснилось, не члена партии? Или в этом заключался какой-то скрытый тактический замысел, агитационно-имиджевый ход конём?

Как бы то ни было, а «Сильная Украина» лишний раз подтвердила свою репутацию партии-призрака: мало того, что «вот она есть, а вот её нет» – в смысле, с Партией регионов слилась, а теперь вот снова «есть такая партия», так ещё и представлять её на дебатах пришёл, если верить Хорошковскому, человек, едва ли не посторонний.

Запомнилось же участие Хорошковского в дебатах двумя вещами. Первая из них претендует на настоящую сенсацию: оказывается, он поддерживал Майдан! Нет, так вот прямо он, конечно же, не сказал — но по комплиментам, отпущенным им в адрес Революции достоинства и её значения в украинской истории, ничего иного и подумать было нельзя. Вторая – его мгновенно растиражирвоанная соцсетями фраза о том, что “Россия никем не признана агрессором”. Собственно, более ничем выступление и не запомнилось. То есть, сам факт, что он, подтянутый и импозантный, стоял за трибуной, запомнился. Что он при этом говорил — нет. И это, согласитесь, тоже надо уметь: поучаствовать в двухчасовой беседе так, чтобы не сказать ничего важного, ничего яркого, ничего интересного, ничего западающего в душу. Ну, да ладно: отбыл номер — вот и хорошо. О былом слиянии с Партией регионов оратор стыдливо умалчивал. И его можно понять: постороннему человеку говорить о чужих ошибках молодости — это уже было бы похоже на сплетни.

Как вернуть вывезенные деньги? Оказывается, очень просто: создать условия, чтобы капитал возвращался. Да-да, можно подумать, что речь идёт о капиталах, вывезенных обычным бизнесом, – и главное, о законных капиталах. Понял ли сам Хорошковский, что сказал? А сказал он, фактически, вот что: нужно создать в Украине такие условия, чтобы незаконно сколоченные представителями власти капиталы безопасно функционировали внутри страны. «Мій бізнес — міжнародний… Я дуже хотів би працювати в Україні”, – подумав, добавил оратор.

Вопрос: «Существуют ли моральные принципы? Ответ: «Не только существуют, они должны быть решающими» – и оратор повёл речь о «народной люстрации». Вот как, оказывается: стоит положить конец этому хулиганству (а оно действительно хулиганство — хотя бы потому, что в сводках о «народной люстрации» всё время фигурируют слова «подозреваемый» и «предполагаемый»: людей бросают в мусорные баки по подозрению, а не исключено, что и по навету) — так вот, стоит положить конец этому хулиганству, и моральные принципы восторжествуют. Оказывается, единственная преграда между нами и торжеством моральных принципов — это «народная люстрация».

О том, какой должна быть гуманитарная политика в условиях возросшего патриотизма: нужно подчёркивать то, что всех объединяет, и «не чіпати те, що розділяє… Не створювати проблеми, що розділяють». Ясно ведь, как дважды два: стоит не упоминать проблему, «которая разделяет» – и она сама собою исчезнет. Гонгадзе попросила уточнить, что объединяет. Ответ: «Процвітання, боротьба з корупцією». Короче, неудобные темы нужно просто замалчивать — такой вот нехитрый путь к единению.

Вопрос: «Якщо не виконаєте обіцянки, чи готові ви здати депутатський мандат?” Ответ: «Я готовий не брати». Что же ты тогда тут делал, бриллиантовый ты наш? Нет, ну, вот стоит ли голосовать за человека, которому депутатство не нужно, а в парламент он идёт исключительно от скуки и для разнообразия? Да, кстати: готовность не брать мандат — это что, политик уже сейчас признаётся, что обещания выполнены не будут? Так, что ли?

Ответ на вопрос о том, на какие слои общества опирается партия: «після Революції гідності спиратися на свободу людей». Да перед нами — герой Майдана!

Вопрос об экономических отношениях с Россией если и не породи л сенсацию, то стал кульминацией всего эфира. Хорошковский: «С Россией хочет торговать весь мир (в очереди, вероятно, стоит? – Б.Б.)… Самоизоляция не пройдёт (вот ведь как, оказывается: или Россия — или изоляция; Россия для нас — единственный свет в окошке. – Б.Б.)… Многие бюджетообразующие города связаны с Россией… Кордон у дві тисячі кілометрів не дозволяє займатися самоізоляцією… Росія будує мобілізаційну економіку, й у неї не буде потреби в українських товарах… Треба терміново відновлювати зв’язки». Ладно, возможно, господин Хорошковский не слышал о войне. Но о том, что Россия закрывает свой рынок для украинских товаров, и что в мире всё чаще ставят вопрос об исключении РФ из ВТО (самоизолируются!), – об этом он тоже не слышал? А может, он, с его международным бизнесом, вообще не следит за мировой экономикой — ну, вот такой у него бизнес?

А дальше последовало то, чего последовать не могло — вот не могло, и всё: «Россия никем не признана агрессором». Ну, что тут скажешь? Почти как у Шукшина: срезал.

«Что будете делать с теми однопартийцами, кто не пройдёт люстрацию?» – Хорошковский в ответ стал рассказывать, что «закон о люстрации далёк от справедливости… тот, кто не пройдёт люстрацию — у него на плечах висит уголовное дело». Что это было? Очередное невежество? Или сознательное передёргивание — мол, новая власть судит неугодных?

И ещё интересное наблюдение: чем ближе было к концу эфира, тем агрессивнее становились и слова, и интонации Хорошковского; умеющий держать себя в руках благожелательный интеллигент на глазах превращался в невыдержанного недоброго неинтеллигента.

 

«Новая политика» со старым Семиноженко

Как известно, новое — это хорошо забытое старое. Вы говорите, Украине нужна новая политика? Так вот же она, новая, собственной персоной, просим любить и жаловать! Даже так и называется — в кавычках, правда. И, вероятно, кавычки в данном случае несут не только пунктуационную, но и смысловую нагрузку: в чём предложенная нам «политика» столь уж «новая», в ходе дебатов выяснить так и не удалось. А «новым политиком» оказался Владимир Семиноженко. Большой начальник в гуманитарной области сначала при Кучме, а потом при Януковиче. Так что в данном случае «новое» оказалось не то что хорошо, а и вовсе не забытым старым.

Это, впрочем, как сказать. Сам Семиноженко уверенно заявил, что вышел из Партии регионов десять лет назад. О том, что ещё совсем недавно был гуманитарным вице-премьером в правительстве Азарова, он не вспомнил ни словом. Так что поди знай: а может, это старое и вправду забыто — во всяком случае, самим господином Семиноженко? Или, может, вице-премьером был вовсе не он, а некий однофамилец, да ещё и сильно похожий внешне? В общем, раздвоение реальности какое-то.

Как бы там ни было, а вы будете плакать от смеха: оказывается, господин Семиноженко тоже очень уважительно отзывается о Революции достоинства! Ну вот кто бы мог подумать? Можно сказать одно: если так пойдёт и дальше, то пройдёт ещё месяц-другой, и оды Майдану запоёт сам Азаров.

Что же до всего остального, то участие в дебатах «Новой политики» вряд ли стало яркой страницей этих самых дебатов.

На вопрос о том, как вернуть вывезенные прежней властью деньги, спикер стал втолковывать, словно детям неразумным: «Деньги всегда приходят туда, где успех… Быть успешной, растущей страной… Я не знаю ни одного высокотехнологического производства… Деньги вкладывают только в спекуляции и сырьевой сектор». Лично я не знаю, как это назвать: цинизм — это не то что слишком мягко, это совсем не то. Боюсь, все более-менее адекватные характеристики будут оскорбительными. Государственная власть или вывозит деньги, или вкладывает их в спекуляции, а страна при этом должна — нет, просто обязана — становиться успешной и богатой. Жаль, рецепта, как этого добиться, Семиноженко не дал.

На вопрос о моральных принципах господин Семиноженко сказал, что «воспитан в науке», завёл речь о проблеме плагиата (вот, оказывается, самое больное место нашей политики — плагиат!) и подытожил: «Я до сих пор в науке». Вообще-то, деятельность вице-премьера в правительстве я до сих пор — видимо, по непониманию — не воспринимал как научную. Теперь буду знать.

Гуманитарная политика в условиях возросшего патриотизма? «Об’єднати суспільство може спільна праця, спільне будівництво майбутнього». Конкретно-то как! И, главное, «не шукати винних і не зносити пам’ятники». Только вот зачем останавливаться на «не сносить»? Тогда уже надо бы восстановить утраченные шедевры культурного наследия — памятники Сталину, Гитлеру. Иначе ведь общество не объединишь! Почему, собственно, ограничиваться Лениным? И вот ещё: «Покінчити з радянською практикою фінансування слабкого… “Челсі” виграє без мінспорту, Спілберг знімає без мінкультури». Золотые слова! Так и хочется спросить: где же ты был, гениальный ты наш, все предыдущие годы? Ах, да — в науке!

Готов ли сдать мандат в случае невыполнения обещаний? «Суспільство контролює”. Да, наконтролировалось уже — дальше некуда.

В ответ на вопрос Хорошковского об электронном правительстве оказалось, что Семиноженко и его команда уже много лет назад (кажется, едва ли не десять) подготовили кучу всего электронного, в том числе и правительство. И это дало бы потрясающий эффект в будущем — если бы не смена власти. Почему прежняя власть не внедрила эти сногсшибательные разработки? Об этом наш рационализатор стыдливо умолчал, ни словом не заикнулся.

Вопрос: «На які категорії населення ви спираєтеся?» Ответ: «Після лютого суспільство вже інше, але воно збурене, неінтегроване, багато протиріч… Об’єднати — й підемо вперед… У моїй сфері нема на що спертися (с народом не повезло? – Б.Б.)Стратегію, програми підготовано ще 2010 року — кращих не знайти». Ну, и где же результат?

Об экономических отношениях с Россией: «Самая большая ошибка: нас ставили перед выбором: или с теми, или с теми. А надо и с теми, и с теми… Связи строились десятилетиями…». Одна только неприятность: это вот «и с теми, и с теми» на практике оборачивается «ни с теми, ни с теми», что Украина и испытала на себе сполна. Хотела быть и для тех, и для тех своей, а оказалась и для тех, и для тех чужой. Была когда-то ещё одна страна, которая хотела быть «и с теми, и с теми», Югославией называлась…

И вот такое: «У нас в партии люди, которые отдают всё работе, отдают всё для людей». Хочется растаять от умиления. Это, кстати, был ответ на вопрос о люстрации. И что Семиноженко хотел этим сказать? Что его однопартийцам некогда подвергаться люстрации, времени на это у них нет?

И ещё такое: необходимо принять закон, «який давав би рівні права всім регіонам». Надо будет как-нибудь хорошенько подумать — может, и станет понятно, что оратор хотел этим сказать.

 

«Сила людей» и кот в мешке

Лично для меня представитель этой партии  Алексей Гончарук стал на сегодняшний день главным сюрпризом дебатов. Исходя из названия, я ожидал увидеть очередную типичную «партию для мебели» с ничего не значащими обтекаемыми репликами и претенциозным заумствованием. Так нет же! Молодой человек внешности студента-отличника говорил вполне здравые вещи! Да ещё и хорошо говорил — логично, аргументированно, со знанием дела! Складно говорил, убеждённо, даже не без эмоциональности! Не без лёгкого популизма, конечно — но в украинской политике это уже и грехом назвать язык не поворачивается. Далеко не со всем сказанным хотелось согласиться, но это не смазывало общего впечатления: мы имеем дело с системой взглядов, а не с набором заученных лозунгов.

Одно только «но»: установить позицию партии по многим основополагающим проблемам так и не удалось. То есть, вроде бы, всё как надо, вроде бы, без двойного дна, но отдельные, чаще всего малозначительные, фразы из этой картины явно выбивались. Даже трудно сказать, чем именно. Терминологией? Устоявшимися смысловыми оборотами, характерными для риторики «той стороны»? Каждый раз это было мимолётно, едва заметно, но — было.

Возможно, резанувшие слух фразы и не вызвали бы такого эффекта, если бы не мучительные попытки ответить на вопрос: почему этот молодой человек на нашёл применения в одной из ведущих демократических партий? Только лишь из принципа? Из страха затеряться? Чем не устраивают его эти партии, в чём отличие его партии от них? Ответа я, увы, так и не нашёл.

О том, как вернуть деньги, вывезенные прежней сластью: «Перш ніж повернути, треба зупинити відтік сьогодні… Не може повернути той, хто працює на людей, які вивозять». О моральных ценностях: всё решают биллборды и проплаченное телевидение; партии не объединены вокруг ценностей, «ми згуртовані довкола цінностей». Перечня этих ценностей не последовало. «Суспільство консолідоване, майбутнє — найкраще, що може бути… Потрібне прозоре витрачання коштів із бюджету».

Объединить страну, по мнению спикера «Силы людей», могут образование и равное право всех регионов управлять: «У країнах розколотих представники регіонів мають прийти в уряд… Друга палата». Вот ведь только в чём дело: если вынести за скобки Крым и Донбасс, уровень раскола в последние месяцы стал на глазах сокращаться. А мы по старинке будем исходить из наличия пропасти между регионами? И, кстати, когда регионы получают право управлять… Если равное — то это федерация, а то и конфедерация, если неравное — метрополия и колонии. У нас, кажется, ни первое, ни второе, ни третье Конституцией не предусмотрено.

Готовность сдать мандат в случае невыполнения обещаний: «Створити механізм відкликання депутатів, а не лише обіцянки… Ніхто ніколи не відмовиться від мандату, якщо його купив». Вся беда в том, что крайне сложно представить себе, каким может быть этот механизм при пропорциональной системе выборов с закрытыми списками. Кого, собственно, отзывать? Каждого третьего из списка? Каждого пятого? Партийного лидера? Всю фракцию целиком? Только вот ведь что получается. Допустим, партия преодолела барьер и набрала 5% голосов. Что из этого следует? А то, что, очень может быть, остальные 95% избирателей совсем не хотели бы видеть эту партию в парламенте. То есть, выходит, что на следующий же день после первого пленарного заседания нового созыва ВР уже можно начинать процесс отзыва?

Мажоритарных депутатов это, кстати, касается в ещё большей степени: 50% у нас очень мало кто набирает, а уровень непримиримости на мажоритарных выборах зашкаливает. Гипотетическая норма об отзыве может быть в любой момент применена практически ко всем без исключения депутатам — вот ведь что выходит. Миф это — отзыв депутатов, красивый популистский миф — вот же в чём дело.

Вопрос: «Как в условиях фактической войны с Россией строить с ней экономические отношения?» Как должен вести себя бизнес — уйти ли с российских рынков? Ответ: «Створити умови, щоб бізнес на внутрішньому ринку міг конкурувати між собою… Конкурентна економіка… Бізнес сам дасть собі раду… Проти державного регулювання”. Аласания, уточняющий вопрос: сколько времени понадобится для переориентации бизнеса? Ответ: «Різний бізнес, різні умови, хто як». Аласания настаивал на конкретном сроке. Не было ли это требованием невозможного? Не было ли придиркой к грамотному, непопулистскому ответу?

 

«Свобода»: «Всё, что было не со мной, помню»

Козырной фишкой ВО «Свобода» на нынешних выборах стал детектор лжи. Точнее, требование его применения в ходе люстрации. Признаюсь: был уверен, что тема детектора лжи и в ходе дебатов будет звучать если и не навязчиво, то достаточно часто. Представлявший ВО Александр Мирный не упомянул о любимом его партией чуде техники, если не ошибаюсь, ни разу. Чем и вызвал чувство, близкое к восхищению. И всё же, на протяжении всего эфира очень хотелось спросить: а где же детектор лжи? Поскольку где ещё, как не на дебатах, можно раскрыть все его непреходящие ценности?

В остальном же «Свобода» была «Свободой», без каких-либо неожиданностей. Выступать спикеры от «Свободы» умеют, производить впечатление чёткости, предметности и логичности тоже, в идейной аморфности их также не обвинишь. Так было и на этот раз.

Одна неожиданность, впрочем была — и довольно обескураживающая. Послушать господина Мирного, так выходило, что «Свобода» и «Революция достоинства» – это практически тождественные понятия: и Евромайдан — это заслуга «Свободы», и сама революция, и подъем национального духа, и свержение Януковича — всё это славные вехи политического пути «Свободы» и только её. Ну, вот так это звучало. Спикер не только не позволял себе никаких реверансов в адрес товарищей по оружию, но даже хотя бы одним упоминанием их не вознаградил.

Вообще-то, в советские времена такое называлось приписками и считалось советской и именно советской особенностью. Кстати говоря, у «Свободы» есть ещё одна особенность: уж очень многие её постулаты воскрешают в памяти советскую действительность. Знаки заменены на противоположные — а методология та же, советская. При советском режиме все должны были шагать строем и в ногу? Пусть теперь шагают строем и в ногу, только в обратную сторону — вот это и будет декоммунизация по-свободовски.

Как вернуть вывезенные деньги? «Має бути національна самосвідоміть… “Свобода” не має бізнесу за кордоном». Короче, надо воспитывать самосознание, и деньги как-нибудь вернутся.   Моральные ценности? «Били обличчя? – далее последовал длинный список грехов прошлой власти, которые в парламенте остановила «Свобода» и только «Свобода». - Треба буде бити — будемо бити; треба знати, заради якої мети». Одним словом, каких только гадостей не сделаешь ради торжества моральных ценностей. Раньше это называлось: «Железной рукой загоним человечество в счастливое будущее».

Гуманитарная политика в условиях возросшего патриотизма? «Українська політика, національна». Понятнее не бывает.

О готовности сдать мандат: «Перш ніж питати, треба не давати мандати тим, хто…”. Очень интересно: и кто же это такой будет давать или не давать мандаты? Мол, вас избрали — а мандат вы всё равно не получите. Но зато как красиво обойдён вопрос о том, «готовы ли ВЫ сдать мандат»!

«У “Свободі” немає запрошених журналістів, співаків, спортсменів». Красноречиво: господин Мирный считает журналистику разновидностью шоу-бизнеса.

К большому сожалению, воспроизвести суть многих ответов спикера «Свободы» не представляется возможным: эмоциональные потоки общих слов можно было разве что стенографировать.

 

Сильные и зелёные

Давно не секрет: названия партий в Украине насколько вычурны и диковинны, настолько же и шаблонны. Оно и неудивительно: когда нужно сотворить что-нибудь «красивенькое», а раскрывать суть собственного политического творения не хочется — и это в случае, если она, эта суть, вообще существует, – только и остаётся, что высосать из пальца нечто, с одной стороны, солидное, а с другой – «призывное», «привлекательное», которое якобы должно побудить избирателей бросить всё и кинуться голосовать за эту и только за эту партию. Стремление скрыть, а не раскрыть истинную сущность и истинные цели новосозданных политсил играет с их основателями злую шутку: срабатывает эффект гиперкомпенсации. Ну, как в советские времена самые разваленные и захудалые колхозы назывались непременно «Светлый путь» или как-нибудь в том же. Вот так и здесь: стремясь по максимуму компенсировать громким названием отсутствие идеологии, отцы-основатели не знают меры и явно перебарщивают и с игрой в красивости, и с пафосом. В конечном счёте оказывается, что вариантов отнюдь не так много, как хотелось бы. И вот вам итог: четыре тура дебатов, шестнадцать политсил, из них две «народных», две «зелёных» и две, так или иначе связанных с «силой». «Сильные, народные, зелёные», одним словом. Следует очень надеяться, что к следующим выборам во множестве появятся проекты «Сильно зелёные», «Народная зелень» и прочие подобные. А что: смысла и содержания в них будет ничуть не меньше, чем в нынешних названиях. Увы, «партия Ленина — сила народная» уже когда-то была, так что некоторые комбинации заветных слов, к сожалению, отпадают как уже использованные.

Что же больше всего поразило в данном конкретном туре дебатов, так это виртуозное умение всех участников отвечать не на тот вопрос, который был задан. Как в случае с гуманитарной политикой в условиях возросшего патриотизма: все, словно сговорившись, стали вести речь о том, как объединить расколотую страну. Выглядело так, словно подготовили все домашние заготовки к вопросу о расколе — и ни шагу в сторону.

И блиц. Введение двойного гражданства: «Свобода» – «против», остальные – «за», некоторые — с оговорками. Стена на границе с Россией: «Свобода» – «за», «Сильная Украина» и «Новая политика» – «против», «Сила людей» – «не знаю». Следует ли судить Януковича? Все – «за». Общественное телевидение? Все – «за».

Борис Бахтеев для «Виборів та ЗМІ»

Фото https://www.facebook.com/vote.ua/photos_stream

Print Friendly

Поділитись

About Author

lera.lauda