Иване Махарадзе: В Грузии существуют вещатели со своей политической точкой зрения, но главное, что зритель знает, кто их владельцы

Представитель Национальной комиссии по коммуникациям Грузии Иване Махарадзе рассказал о мониторинге контента телеканалов во время избирательных кампаний.

5 апреля в Киеве состоялась международная конференция «Медиа и выборы в Украине: вызовы и возможные решения», организованная Офисом Совета Европы в Украине. В мероприятии приняли участие украинские и европейские медиаэксперты, а также представители государственных органов и общественных организаций. Участники обсуждали разные аспекты освещения выборов в СМИ, в том числе вопросы законодательства, регулирования медиа и профессиональных стандартов.

На конференции выступил гость из Грузии — Иване Махарадзе, руководитель департамента регулирования вещания Национальной комиссии по коммуникациям Грузии. Он рассказал об опыте мониторинга СМИ, который осуществляет Комиссия во время избирательных кампаний. Комиссия — это орган, не подчиняющийся ни одному государственному ведомству, который регулирует электронные коммуникации и сферу вещания. Состоит из пяти человек, которые избираются сроком на шесть лет. Источник финансирования — установленная плата за регулирование, которую обязаны вносить все вещатели.

MediaSapiens расспросил Иване детальнее о регулировании во время выборов.

Иване, насколько деятельность вашей комиссии известна в Грузии — среди широкого населения, а не только в медийных кругах? Поступают ли жалобы на контент от обычных телезрителей?

Известна, в большей степени из-за того, что это не только регулятор по части вещания, но и в телекоммуникациях. Есть много граждан, которые обращаются с жалобами на интернет-контент или мобильный, реже насчёт вещателей. Во время выборов от обычных телезрителей жалоб не поступало никогда. Жалобы бывают от политических партий, общественных организаций, в основном о том, соответствует ли реклама законодательству. Или партии обращаются, что какой-то вещатель не даёт эфирное время, чтобы распространить их рекламу.

А обычные телезрители на какой контент могут жаловаться, например?

Обычного телезрителя могут «огорчать» сцены или программы, которые не предназначены для просмотра детьми, но вышли при этом в то время, когда родителей нету дома, например. Но дело в том, что, согласно грузинскому законодательству, все такие жалобы должны идти в сам вещатель. Есть две комиссии — первая инстанция и вторая инстанция. Первая может состоять из юристов вещателя, а вторая — апелляционная. Граждане подают жалобу в вещатель, далее, согласно процедур, вещатель должен провести слушания этого кейса, и на них обязательно должен присутствовать сам подающий жалобу. Вторая инстанция — апелляционная, это уже не вещатель, а определённый совет, состоящий из независимых известных людей, которые никак не связаны с телеканалом.

Вы со своей стороны можете отслеживать эти жалобы?

Да, каждый год отслеживаем. Каждый вещатель обязан предоставить до первого мая отчёт, сколько жалоб поступило, какого характера, какие решения или санкции были приняты. Мы это систематизируем, выкладываем на сайт.

Во время выборов какие типы контента вы мониторите?

Мы мониторим 50 дней избирательной кампании. По законодательству мы должны написать пять отчётов: первый отчёт после первых двух недель, второй — после следующих двух недель, и потом по отчёту за каждую из следующих трёх недель. И далее один общий, результаты все сообщаем на сайте. Мониторим телеканалы круглосуточно, такие типы контента, как новости, дебаты, ток-шоу, предвыборную агитацию и рекламу. Наверное, наиболее интересноы результаты по агитации, а точнее по скрытой агитации. Например, мы замечаем, что чиновник, который вроде не имеет никакого официального отношения к выборам, принимает участие в какой-то встрече, и оказывается, что рядом с ним на этой встрече сидит кандидат из определенной партии, комментирует что-то. Скрытая агитация может быть в новостях или в программах, которые, кажется, вообще не имеют никакого отношения к политике. Мы стали фиксировать такие случаи и считать время ненадлежащей агитации — это существенно изменило результаты мониторинга.

Каким образом мониторите новости — это количественный или качественный анализ?

Мониторим, сколько времени было уделено той или иной партии — мониторы сидят, смотрят сюжет, и когда в сюжете идёт речь о партии, засекают время, так же поступают со скрытой агитацией. Делаем и качественный анализ — баланс, негативное освещение партии или наоборот. По нашему законодательству, такие вещи как баланс в освещении идут на саморегулирование отрасли, комиссия не может ничего делать. Мы в своих отчётах можем писать только рекомендации. Можем написать, что на таком-то канале такая-то партия больше освещалась, и все остальные партии должны быть освещены таким же образом.

В таком случае, за что могут быть штрафы или санкции с вашей стороны?

Например, если вещатели не показывают дебаты, ведь, согласно закону, они должны это делать (а общественный вещатель должен показывать дебаты в прайм-тайме). Или же если телеканал откажется ставить в свой эфир политическую рекламу, здесь может быть очень суровая санкция. Первая санкция — письменное предупреждение, вторая — 0,5 % от всего дохода, потом 1 % и потом 5 %. Если мы говорим о национальном вещателе, то эти 5 % — очень большой процент.

Насколько часто такие штрафы бывают?

В 2016 году состоятся пятые по счету крупные выборы, которые мы будем монитиорить. По-моему, только в 2003 году был один случай, когда какой-то вещатель не поставил рекламу. Вообще, самые распространенные (менее серьезные) нарушения — неправильное размещение рекламы. Например, нет надписи, что это платная или бесплатная реклама. Согласно закону, каждый вещатель, который решает ставить платную политическую рекламу в свой эфир, должен ставить также и бесплатную политическую рекламу: 90 секунд каждые три часа, а общественный вещатель — 60 секунд каждый час. Ещё одно нарушение бывает — нет сурдоперевода рекламы, который тоже обязателен.

Нет сложности с мониторингом ток-шоу? Каким образом вы его осуществляете?

Можем смотреть, есть ли манипуляции, смотрим, есть ли баланс времени, которое отдают кандидатам, а также есть ли баланс представительства. То есть, ведь можно из одной партии пригласить первое лицо, а из второй — условно говоря, сотое. Мы об этом пишем в отчётах, но это тоже идёт на рассмотрении саморегулирования.

Здесь, на конференции, уже не раз звучала проблема украинских СМИ, особенно больших телеканалов — это их зависимость от владельцев. Во время избирательных кампаний телеканалы часто используются для отстаивания политических интересов владельцев, потому о стандартах там не может быть и речи. Есть у вас в Грузии такая проблема?

Несколько лет тому назад в Грузии приняли нормы, направленные на прозрачность медиасобственности, и вообще запретили, чтобы вещателями владели в офшорных компаниях. [В 2011 году были внесены изменения в законы Грузии «О телевидение и радиовещании» и «О вещании», которые утвердили требования касательно финансовой прозрачности их деятельности. Закон запретил офшорным компаниям владеть лицензиями / разрешениями на вещание, а также прямо или опосредовано владеть медиакомпаниями. Детальней об опыте Грузии в этой сфере здесь. — MS]. Законы запретили ряду лиц владеть вещателями — чиновникам, работникам административных органов, ну и любому юридическому лицу, часть имущества которого в офшорах. Есть форма декларации, её цель — выйти на конкретное физическое лицо владельца. Конечно, может быть, что это подставное лицо, но этот риск всегда остается.

Но может быть ситуации, когда владелец — не чиновник и не принадлежит к партии, он предприниматель, но тем не менее поддерживает политическую силу и имеет свои интересы.

Конечно, нет законов, способных запретить вещать в таком случае. Но важно, что зритель знает, кто тот последний человек, который стоит за вещателем. И он уже может делать свой выбор. Да, у нас есть большие общенациональные вещатели, у которых есть политическая точка зрения, но главное, что зритель знает, кто их владельцы.

Когда вы мониторите телеканалы, то видите какие-то закономерности: что политические симпатии канала отображаются на внимании, которое он уделяет политической силе?

На выборах в 2003 году это было очень заметно, телеканалы уделяли внимание тем политическим партиям, которых они, скажем так, любят. Но вот сейчас мы смотрим на последние выборы президента [в 2013 году. — MS], потом местные выборы, и видим, что большие вещатели стали более сбалансировано подавать многие вещи.

С чем это связано?

Не знаю, сложно сказать, но вот такую тенденцию фиксируем. А сейчас мы ожидаем интенсивные выборы [парламентские выборы в Грузии состоятся в октябре 2016 года. — MS] и боимся, что может повториться дисбаланс, потому что фон сейчас очень неблагоприятный, но пока это только наши домыслы.

Текст – Марина Дорош, фото – Диана Поладова

Print Friendly

По темі

Поділитись

About Author

lera.lauda